Поделиться  Фэйсбук Твиттер В контакте
Учёные и изобретатели России

Бартини
Роберто Людовигович

Номинирован пользователем Андрей Бахур

14 мая 1897 — 6 декабря 1974
Авиастроение
всего голосов
350

Роберто Бартини – неизвестность гения

31 октября 2010
Чем больше мы пытаемся почувствовать Роберто Бартини, тем больше параллелей возникает с загадочным сербом Николой Теслой. Непонятные окружающим мыслительные ходы, приводившие к решению казалось бы нерешаемых задач, масса находок, так и оставшихся нереализованными, масштабные идеи (у Теслы – в электродинамике, у Бартини – в космологии) и даже отношение к внешнему виду. Но, самое главное, несмотря на высокую степень задокументированности связанных с ними событий, оба остались глубоко скрытыми загадками. Мы так и не можем проникнуть в возникновение, развитие и полный смысл их идей.
И все-таки, несмотря на эти параллели с Теслой, при характеристике Роберто Бартини напрашивается сравнение с мифическим профессором Воландом Михаила Булгакова. Но не в той ипостаси воплощения темных сил, в которой Воланд выступает в романе «Мастер и Маргарита», а в особенностях личности, которые позволили столь живо выписать этот образ. В формировании этой базовой фигуры, обусловившей богатство сюжетных линий и глубину романа «Мастер и Маргарита», Бартини сыграл ведущую роль. Он стал прототипом Воланда. Правда, некоторые его свойства Булгаков просто-напросто инвертировал и гипертрофировал. Но это уже право автора – он писал другую фигуру. Мы же попытаемся понять гениальность прототипа.
Сначала за него «боролись» политика и авиация. Бартини, сын итальянского аристократа, после пребывания в плену в Хабаровске (он воевал в Первой мировой) «загорелся» идеями коммунистов. Но и авиация – самая романтичная область техники тех времен – тоже «захватила» его. В 1921 году он оканчивает летную школу, вступает в Итальянскую коммунистическую партию. В 1922 он поступает в Миланский политехнический институт. И в том же году его группа охраняла советскую делегацию на Генуэзской конференции. В те же годы он сотрудничает с Борисом Иофаном, пребывавшем в Италии отнюдь не только с целью повышения квалификации архитектора. Есть сведения, что он был задействован в срыве одной из операций Бориса Савинкова.
Однако после установления в Италии фашистского режима следует отправка в СССР. Здесь произошла удивительная вещь. Бартини во всех документах начинает отмечать национальность – русский. И это не было уступкой чьи-то требованиям. И тут авиация получает дополнительные возможности в борьбе за Бартини. В России он интересен именно как авиационный инженер. И его одаренность способствует быстрому продвижению. Несколько лет – и Бартини, начав как практический инженер, - уже комбриг (соответствует генерал-майору), член Научно-технического комитета ВВС.
Вот с этого момента Бартини начинает выступать как авиаконструктор. И с первых шагов замечается необычность предлагаемых решений. Бартини обладал феноменальным проникновением в «бытие» создаваемого изделия. Конечно, мы не сможем полностью понять то, каким образом возникали замыслы его летательных аппаратов. Но некоторые важные факты можем зафиксировать. Еще со студенческих времен Бартини интересовала проблема гладкости. В результате был разработан общий метод построения непрерывных в высших производных аналитических контуров, плавно покрывающих всю поверхность. Такая доведенность исследования до завершенного результата указывает нам на то феноменальное проникновение в секреты взаимодействия обтекающей среды с обтекаемой поверхностью, которое объясняет творчество Бартини. Как Тесла в токи высокой частоты, так и Бартини перевоплощался во взаимодействие этой среды с конструкцией задумываемого летательного аппарата. Только таким образом можно объяснить все его разработки, каждая из которых представляла собой «прорывную инновацию» в авиастроении.
Но Бартини стремился осмыслить это перевоплощение. Его феноменальное восприятие работало и в «бытии» идей. Он утверждал, что возможна математизация рождения идей. В первую очередь это относилось к его диалектическому методу «и – и», когда в устройстве создаваемого изделия соединялись, казалось бы, взаимоисключающие требования.
Итак, к моменту знакомства с Михаилом Булгаковым Роберто Бартини вполне сложившийся гениальный авиаконструктор с романтической биографией, проекты которого вызывали опасения своей необычностью. Это он, а не гонщик Михаэль Шумахер, получил прозвище «красный барон». Но Бартини не затворник, он светский лев с великолепными манерами аристократа, с тщательным отношением к внешнему виду. Так же Булгакову «подошла» и его манера разговора – необычные ассоциации, обусловленные тем, что Бартини не нужно было объяснять промежуточные ступени. «Аннушка уже разлила масло» – фраза, почти бессмысленная для обычного восприятия, вполне в стиле выражения мыслей Бартини.
Парадоксальным образом эта же необычность обусловила и безвестность авиаконструктора Роберто Бартини. Шестьдесят проектов, среди которых самолеты-рекордсмены, новые типы летательных аппаратов. И только один пошел в серию. Никакой другой самолет не смог быть использован для налетов на Берлин в августе 1941 года. Новаторские идеи Бартини могли воспринимать только профессионалы высокого уровня. О.К. Антонов и С.П. Королев считали его своим учителем. Королев демонстративно подчеркивал это. В разные годы с Бартини сотрудничали В.М. Мясищев, А.С. Яковлев, С.А. Лавочкин и другие известные лица нашего авиастроения. Но массе интересующихся Бартини был неизвестен. Впрочем, его это не волновало. Скорее всего, его волновало непонимание того, что ему казалось простым и понятным. И после очередного непринятого проекта он начинал новый. Ведь мысль все уже прорисовала, довела до ясности, не понять которую, казалось, было невозможно.
То же самое произошло и с его идеями в области космологии. Началось все с наблюдения того, что любую физическую величину мы фиксируем, пользуясь изменением положения измерителя во времени. Так появилась идея таблицы, позже названной таблицей Бартини-Кузнецова. Следует отметить, что сама идея опереться только на L и T родилась в работах Максвелла, который даже вывел одну из физических единиц. Но идея таблицы, дающая возможность «вычисления» обобщений, принадлежит уже Роберто Бартини. За этим последовали идеи трехмерности времени. Их необычность, а также необычность фигуры автора вызвали резкое отрицание в кругу физиков: какой-то инженер влез в «святую святых». И только влияние Бруно Понтекорво и Мстислава Келдыша (тогдашнего президента АН СССР), позволили решить проблему с публикацией столь необычного материала столь необычного автора, при этом продолжавшего работать как авиаконструктор, в «Вестнике Академии наук». Вот отрывок из воспоминаний С. Герштейна: «После публикации статьи Бартини Бруно [Понтекорво] имел-таки некоторые неприятности. Во-первых, он получил письма сразу от нескольких "сумасшедших", упрекавших его в том, что он представил украденные у них идеи. Во-вторых, ему позвонили из Отдела науки ЦК КПСС и стали интересоваться, не является ли эта статья розыгрышем. Именно с такой жалобой обратились в указанный орган некоторые математики, посчитавшие оскорблением помещать розыгрыш в журнале, где они печатают свои гениальные работы. (В том, что статья - розыгрыш, начиная с первой фразы, которую я привел выше, они не сомневались. Вымышленной показалась им и необычная фамилия автора, что также было принято за какой-то непонятный элемент розыгрыша). В разговоре с инструктором ЦК Бруно (как делал он обычно в разговоре с остановившим его инспектором ГАИ) перешел на весьма ломаный русский язык и с возмущением отверг предположение, что "Роберт Орос ди Бартини" - вымышленный человек. "Обратитесь в Оборонный отдел ЦК. Там о нем должны знать. Удивительно, что вы не знаете" - сказал он. На том разговор и закончился. Впоследствии я увидел работу Бартини в сборнике по гравитации, изданном К.П. Станюковичем.»

По условиям завещания не вскрыт архив Роберто Бартини. Остались обломки его последнего «Змея Горыныча». Осталось ощущение нереализованности многих идей, в том числе и в области методологии инженерного творчества и космологии. Сейчас, когда ушли уже почти все, непосредственно знавшие Роберто Бартини, только сохранение памяти о самом выдающемся авиаконструкторе ХХ века может помочь нам превратить в инновации нестандартные плоды его парадоксального мышления.

Эксперты

Чечихин Юрий Валерьевич

генеральный директор ОАО «ИЗВЕСТИЯ».

Салтыков Борис Георгиевич

Директор Политехнического Музея г.Москвы

Хохлов Алексей Ремович

Проректор МГУ по направлению: инновации, информатизация и международные научные связи.

Суетин Николай Владиславович

Руководитель работ по развитию новых R&D проектов в России и СНГ