Поделиться  Фэйсбук Твиттер В контакте
Учёные и изобретатели России

Сахаров
Андрей Дмитриевич

21 мая 1921 — 14 декабря 1989
Физика
всего голосов
394

ИЗ ГЛУБИН МОЕЙ ПАМЯТИ, ИЛИ ДЕТСКИЙ ВЗГЛЯД ЧЕСТНОГО ЧЕЛОВЕКА

udatscha, 24 октября 2010
Светлой памяти академика А.Д. Сахарова ПОСВЯЩАЕТСЯ


Талантливый человек талантлив во всём. Наверное, многие авторы начнут свои статьи в этой номинации с этой, ставшей уже хрестоматийной фразы.
Я вот всё думал, с какой же фразы мне начать свою статью? Чтобы не быть похожим на других? И ничего более верного, отражающего саму суть этой номинации, не смог придумать. Очевидно, другой, более лучшей фразы, всё же нет. Ладно, оставляем эту фразу. Тем более, что я с неё уже начал.
Вспоминая многих великих людей, приходишь к очевидному выводу, что Господь, щедро наделяя их талантом в какой-то одной сфере деятельности, в довесок награждает ещё каким-нибудь талантом. У многих Великих (имя которых хочется писать только с большой буквы), талант был многогранен. Многим Великим довелось в жизни открыть благодарному человечеству все грани своих талантов.
Как бриллиант, чтобы засиять своей истинной красотой, должен быть огранён в свои классические 72 грани. Не бывает одногранных бриллиантов. Так и у Великих людей.
Великий химик Менделеев. Кроме всего прочего, отлично делал чемоданы. И на этом ремесле с голоду не умер бы. Композитор и химик Бородин постоянно разрывался между своими двумя талантами.
Академик САХАРОВ Андрей Дмитриевич.
Родился в замечательный день 21 мая. Один из двух дней в году, когда отмечается один из самых почитаемых в России святых – Николай. Самый грозный и самый любимый святой на Руси. Правая рука Господа нашего.
Ничего случайного на свете не бывает. Не случаен и этот день. Родился мальчик, который всю жизнь прожил под негласным покровительством такого могучего и всесильного святого Николая. Иметь такого небесного покровителя – уже редкая удача.
Кстати, про 21 мая. Я в этот день, 2 года назад, курить бросил, пообещал святому Николаю никогда больше не курить. Слово держу, боюсь гнева такого грозного святого. Он мне не простит нарушения слова. Я и боюсь. Может, так и надо?
Герой, лауреат, и так далее и тому подобное. Наверное, не было награды или звания, которого не было у Сахарова. Человек был обласкан и облюбован Государством так, как никто, наверное, другой. Наша страна, (а бывший СССР, тоже наша страна) умела ценить и любить своих Героев. Как она могла быть абсолютно безразлична к судьбе какого-нибудь отдельно взятого неизвестного ей человека, так и могла быть чрезмерно щедра к другим. И не жалела на таких людей своей бесконечной любви.
Гагарин, Шолохов, Курчатов, Ландау и т.д. Примеров можно привести много. Примеров людей, настоящих Героев нашей страны, любовь к которым со стороны Государства была столь щедрой, что, казалось, эти люди имеют всё, что только можно было пожелать иметь в этой стране.
И вдруг один из таких заласканных людей начинает кусать руку, которая столь щедро его кормит.
С точки зрения рядового обывателя – поступок сумасшедшего и неблагодарного человека. Обывателя, который всё в жизни привык мерить на квадратные метры квартиры, автомобили, цацки для жены (украшения), тряпки (одежду), количество денег и прочие вещественные блага, которые можно пощупать, пересчитать, надеть, съесть.
Многие, очень многие люди, имея сотую часть того, что имел Сахаров, были бы безмерно счастливы и искренне считали бы, что жизнь удалась.
И были бы по-своему правы.
Но, видимо, у Великих людей есть нечто, недоступное нам, простым людям. Что, достигнув небывалых высот в науке и признании благодарного человечества, как следствие этого – получив все мыслимые материальные блага, они переходят в более высокую ступень понимания своей роли, миссии на этой земле, в этом мире. Нам, простым маленьким людям, копошившимся на низу, в лучшем случае, у подножия Олимпа, этого не понять. Мы, проводя день и ночь в добывании необходимого, не понимаем забот небожителей.
А вот они, Великие, на то и Великие, что им Богом дано больше, чем нам. Во всём дано больше.
Так случилось и с Сахаровым. Создав ужасное оружие Апокалипсиса, способное уничтожить весь мир, вдруг начинаешь понимать: «А что же я наделал? Зачем?».
Вопрос «Лучше бы я его не делал» - так не стоит. Не ты – так другой кто-нибудь всё равно сделал бы это страшное оружие. Рано или поздно, но сделал бы. Но вот тому, другому, может быть, не снизошло бы озарение свыше, что такое ужасное оружие человечеству не нужно. Что можно очень счастливо жить и без него. И вот тот, другой учёный, мог бы и не бросать на Алтарь борьбы, жертвовать всем достигнутым ради призрачной идеи борьбы.
Тем более, что в те, ещё советские времена, начинать бороться, восставать против правящего коммунистического строя, было больше чем безумие.
Советская машина уничтожения человека, так замечательно настроенная на это ещё с 1917 года, обычно сбоев не давала. И будь вместо Сахарова человек менее заметный, имеющий хоть на пару Геройских звёзд меньше, эта машин уничтожения перемолола бы его, даже не заметив.
А вот с такой мировой величиной как Сахаров, эта машина поперхнулась. Её жернова уничтожения застопорились. Правда, и времена уже настали другие, не 1937 год. В 1937 году всё было бы проще. Тогда все проблемы, чаще надуманные, решались по озвученному принципу тов. Сталина: «Есть человек – есть проблемы, нет человека – нет проблем». Наган к затылку – и все проблемы сразу решены. А холуёв, палачей, которым всё равно, чей это затылок, царский или неизвестного неграмотного колхозника, всегда хватало. Которые за кусок или лычку всегда нажмут курок. Или просто от страха, чтобы этот наган не оказался у его затылка.
И послушное стадо, которое захлёбываясь от ненависти, и с выпученными глазами, будет до хрипоты орать «Распни Его», тоже всегда найдётся.
Это может показаться громкими словами, но академик Сахаров умер в борьбе за всех нас. И вторая половина его жизни, его правозащитная половина жизни, чем-то похожа на миссию Христа, который тоже принял смерть за всех нас. Я не богохульствую, нет. Я верую в Бога и не хочу грешить. Но аналогия уж очень явственно просматривается.
Жизнь Сахарова разделена на две половины – До и После. До – это когда он честно выполнял свою работу, создавал оружие. Оружие смерти. И по большому счёту, неважно, какое это оружие. Автомат ли это Калашникова, от которого, возможно, погибло людей по всему миру не меньше, чем от многих атомных бомб. Или это одна единственная атомная бомба, которая даже не была взорвана, и от неё вроде бы никто и не погиб. Или всё же взорвали где-то на безжизненном острове и погибли только суслики. Не люди. В общем, создавал оружие смерти, уничтожения людей. Своей умной головой, гением своего таланта физика.
После – когда стал бороться за запрет и уничтожение оружия собственного изобретения. Против собственного детища.
Он человек Великий. Я человек маленький. Не наделённый гением физика.
Он гением своего таланта создал в голове эту ужасную бомбу. Мы, маленькие люди, не наделённые гениальными талантами, но тоже честно работающие каждый на своём месте, эту бомбу создали своими руками. Все честно выполнили свою работу. Потом эту бомбу взорвали. Испытали. Успешно. Все получили за это что-то. Кто-то звезду на погоны, кто-то звезду на грудь. Кто-то десятку в виде премии к зарплате и банку тушёнки в виде продуктового набора к празднику. Все вроде бы довольны и должны быть счастливы.
Все да не все. Я всё время думаю, а когда же в сознании Сахарова произошёл тот переворот, когда ему уже стало мало просто сделать и взорвать печально знаменитую на весь мир «Кузькину мать»? Я могу только предполагать, но мне кажется, что именно после успешного испытания этой самой «Кузькиной матери». Ибо он видел эти испытания, видел, что он сделал. Неважно, живьём видел или в записи. Но видел. И смог оценить опять же гением своего таланта все ужасные масштабы своего изобретения. Его страшные последствия, если, не дай Бог, если эта Царь-бомба будет взорвана не на безжизненном северном острове.
Кстати, да будет Вам известно, в те далёкие 60-тые годы, я был ребёнком и жил я в городе Воркуте, тогда Коми АССР. Совсем недалеко от побережья Северного Ледовитого океана. Город Воркута – ближайший крупный город от Новой Земли, где взрывали «Кузькину мать». И вот когда эту супер-бомбу взрывали, никто не знал её последствия. Не мог предугадать. Но готовились к худшему. К самому худшему. И перед взрывом всем жителям города Воркуты под видом учений по Гражданской обороне было приказано выйти из домов на улицу и спрятаться в подвалах, оврагах, бомбоубежищах. Всем! А знаете, почему? А на всякий случай, вдруг ударная волна всё же достигнет города и его разрушит? А так людей меньше погибнет. В те времена в городе жило где-то 150 тысяч человек. И всё равно бомбу взорвали. Готовы были пожертвовать городом и людьми. Ради того, чтобы испугать весь мир и Н.С. Хрущёв мог бомбой пригрозить всему миру. Уничтожив собственных людей и целый город. Жизнь человека в СССР ни стоила ничего. Сплошное лицемерие.
И Сахаров об этой угрозе уничтожения целого города тоже знал. Слава Богу, что худшее не случилось. Но ведь могло! Если его, худшего, ждали. Господь спас.
Может быть, именно тогда, когда он достиг вершины своей научной деятельности, получив все звания и награды, в его голове и произошёл этот поворот от создания ужасного и бесчеловечного оружия, к борьбе за его запрет и уничтожение. А заодно и против этого лицемерного коммунистического строя, для которого полторы сотни тысяч собственных мирных, ничего не подозревающих жителей – ничто. Так, разменная монета в борьбе за всеобщее счастье человечества. А ведь это были не просто ничего не подозревающий мирные жители – это были патриоты своей Родины, СССР, которые искренне любили свою Родину. Многие из них, может быть, и готовы были отдать свою жизнь за Родину, так их воспитали. Но не такой ужасной смертью.
А за что же меня, трёхлетнего мальчика, готова была убить собственная страна? Я тогда любил только мамку с папкой, и никак не Родину. Не способен был ещё к пониманию большего, чем любовь к своим родителям.
И Господь когда-то, тихо и мирно работающий простым плотником, узнал, что он Сын Божий и рождён на этот свет, чтобы спасти мир и людей. И пошёл к людям нести слово Божие. Хотя знал уже тогда, что будет не понят и погибнет. За всех нас погибнет.
Так и Сахаров, вдруг начал бороться против собственного изобретения, против своей страны. А он боролся «Не против». Он боролся «За». В том числе и за меня лично. Чтоб я, такой маленький, и такие же сотни тысяч и миллионы мне подобных и ни в чём не виноватых, были живы и не предавались собственной страной.
И это не громкие слова. Да, действительно, меня тогда собственная страна попросту предала, обрекла на возможную смерть! А я ведь ещё не успел ни в чём перед ней провиниться!
Знал ли Сахаров, против кого он восстаёт? Да, знал. Знал ли Сахаров, чего он теряет? Да, знал. Знал ли Сахаров, что он может погибнуть в этой борьбе? Да, знал. Не страшно ли ему было, боялся ли он? Уверен, что боялся.
Не боится только клинический идиот, который не предвидит последствий своих поступков. А Сахаров был не идиот, он был Гений! Значит, боялся. Но всё равно пошёл бороться за меня!
Я где-то прочитал, что истинное мужество, героизм состоит не в том, чтобы в присутствии множества людей броситься под танк. Страшно, очень страшно. Но на миру и смерть красна. Так утверждает русская поговорка. А вот наедине с этим танком, когда нет зрителей и свидетелей, броситься под этот танк… Когда можешь этого не делать. А отсидеться в кустах или окопе. Вот истинный героизм и мужество.
Другой бы тихо и мирно получил бы очередную Звезду (на грудь и погоны), деньги, ел бы икру с водкой – и плевать бы ему было на полторы сотни тысяч мирных людей в какой-то Воркуте. И, тем более, на никому неизвестного трёхлетнего мальчишку.
А вот Сахаров не смог есть икру с водкой, полученные такой ценой. Поперхнулся он этой икрой. Встала она ему поперёк горла и кишок. Выплюнул он эту икру, которой так щедро натолкала ему в рот родная страна. Она потому и натолкала полный рот ему и прочим, ему подобным, чтобы рот держали закрытым. Чтобы свой кусок жевали и не гавкали.
Сахарову совесть учёного, человека и гражданина оказались дороже набитого икрой полного рта.
Ведь ему, по большому счёту, даже ядерная война была бы не страшна. Таких как он, любимая страна в беде не бросает никогда. Даже в условиях ядерной войны ему было бы обеспечено комфортное местечко где-нибудь глубоко под землёй с тем же куском икры и бутылкой води. Бесплатно. Разница только в том, что икра была бы консервированная, не свежая. Ему даже было бы всё равно, кто верх взял бы в той войне. Такие люди нужны всем, любой победившей стороне.
Есть такое замечательное короткое слово, полностью характеризующее все его последующие действия. Прозрел!
Так говорят про кающихся грешников. Прозрел! Которые творили-творили в своей жизни чёрные, богопротивные дела, а потом в один миг раз и прозрели!
Я думаю, Сахаров как раз из таких кающихся грешников. Был ли он грешен «До»? Думаю, да. Хотя не мне это решать, грешен или нет. Но предполагаю. Логически. С одной стороны, Сахаров создавал оружие для защиты собственной страны, своего народа. Это благо, не грех. С другой стороны, это оружие могло уничтожить множество невинных людей, которые не могут отвечать за действия своих обезумевших правителей. А это тяжкий грех. Понимал ли он весь ужас своих рук деяния? Понимал, значит, грешен.
Видимо, Господь всегда жил в его душе. Раз в один момент голос Божий он услышал и понял весь ужас содеянного. И нашёл в себе силы, с Божьей помощью, конечно, начать борьбу и искупать свои грехи. Хотя, насколько я знаю, Сахаров не был верующим человеком. Но это не значит, что Бог не жил в его душе. Бог живёт в каждом из нас. Только не все Его слышат.
А кому, как не ему, понимающему и видевшему все страшные последствия дело собственных рук, начать борьбу против собственных страшных изобретений! Тем весомее был его голос!
Он не был болтуном, которых всегда найдётся превеликое множество. Которые истошно вопят против чего-то, сами ничего не понимая, против чего глотку дерут. Да им и не нужно это знать. Им важен сам процесс истошных воплей. Они этими воплями зарабатывают себе свой жирный кусок икры.
Я отлично помню выступления Сахарова на 1и 2 съездах Народных Депутатов СССР. Он никогда не кричал. Наоборот, его голос был всегда тихий. А при волнении он начинал запинаться. Когда послушное стадо крикунов, отрабатывая свой кусок, начинало на этом съезде или кричать против него, или «захлопывать». И в том, и в другом случае стараясь сорвать его выступление. В былые времена эти ничтожные крикуны и подойти бы не посмели к Такому человеку, охрана и близко бы их не подпустила. Не говоря уже, чтобы они посмели на него открыть свой поганый рот. А тут можно. Очевидно, от осознания своей ничтожности перед Великим человеком, они орали на него. Это был самый героический поступок в их ничтожной жизни. Как у Моськи, что гавкала на Слона, в басне Крылова. Они гавкали на самого Великого Сахарова! Внукам можно рассказывать! Правда, гордиться-то нечем. Но ничтожеству это не понять. И кто помнит сейчас это стадо? Как стадо в целом помнят. А отдельных его членов? Вот то-то и оно. А Сахарова помнят. И добрым словом вспоминают. Многие, очень многие.
Я где-то слышал, что каждое доброе слово об умершем человеке на этом свете перечёркивает ему один грех на том свете.
Исходя из этого постулата, тогда Сахарову уже все его грехи давным давно списались. И пребывает он, стало быть, в Райских кущах. Как те разбойники-грешники, которых рядом с Христом распяли. Но они уверовали перед смертью, раскаялись, и Господь их простил.
Ростом Сахаров был не гигантского, среднего. И пиджак на нём висел без лоска, даже простовато. И грудь он вперёд не выпячивал. Даже как-то сутулился. Очевидно, от понимания того груза ответственности, что лежит на нём. Знание всегда должно порождать ответственность. В нём знание её рождало, эту ответственность за страну, за человечество, за меня лично.
А когда он стоял на трибуне, читал свой текст и на него начинали кричать из зала, то он ещё сильнее начинал сутулиться. Уже как бы пытаясь защититься от криков этих пустобрёхов. Хотя практически никто из зала Съезда не мог соперничать с ним ни по количеству, ни по качеству честно заслуженных званий, наград и регалий. Именно честно заслуженных, а не лизоблюдством, наушничеством и продажностью полученных.
А ведь Горбачёв так и не вернул Сахарову всех у него отнятых наград. И Сахаров не настаивал. А нужны ли они ему уже были? В памяти народной он так и остался вместе со всеми своими честно заработанными наградами. А что они лежали не у него дома, а где-то в сейфе в органах, так это уже пустая формальность. Для Сахарова – формальность. К тому же, он перерос то время, когда ему они были интересны, нужны. Заработал – и ладно. Отобрали – тоже ладно, пусть поиграют чужими, если своих не заработали.
А висят они там у тебя на груди или не висят – это уже формальность. Нобелевскую медаль тоже не носят, но это звание у Лауреата как на лбу написано, каждый знает и почтительно произносит.
А Вы видели его фотографии в домашней, непринуждённой обстановке? Особенно, его глаза и улыбку? Это глаза и улыбка ребёнка, счастливого ребёнка. Сознание которого не омрачено грузом того ужасного знания, который он нёс в себе. Это взгляд счастливого человека. Который честно делает своё дело. В которое верит, в правильности которого он искренне убеждён. Как когда-то он честно создавал свои страшные бомбы. И очень хорошо их создавал. Так же честно Сахаров потом занимался правозащитной деятельностью. Он не умел плохо работать, кое-как. Что бы он ни делал, всегда делал только на «отлично». Отдавая всего себя любимому делу. А по заслугам – и честь. Сперва от благодарной Советской страны. Потом от благодарного человечества.
Я помню, сколько душераздирающих воплей поднялось на всю страну, когда в 1975 году Сахарову присудили международную Нобелевскую премию мира. И как только его не поливали, какими грязными словами не поносили, на каждом углу предавая вселенской анафеме. И изменник Родины он, и неблагодарная скотина по отношению к своей взрастившей его Родине, и так далее. А он не скотина неблагодарная, он истинный патриот своей Родины, искренне желающий Родине только добра. Нобелевский комитет официально обвинили в злобной провокации против СССР, который всяким отщепенцам присуждает столь высокие премии и идёт на поводу у американского империализма.
Через пять лет, в 1980 году, я служил в Армии, в городе Кирове. И к нам в роту пришёл служить молодой солдат из города Горького. Он мне рассказал как-то, что у него подружка живёт в доме, в котором поселили Сахарова и женой, когда их сослали в ссылку в г. Горький. У него была квартира на первом этаже, очевидно, чтобы лучше подслушивать и подсматривать за ними. Интересно органам было. Около входной двери в квартиру поставили тумбочку со стулом, телефон на тумбочке. За тумбочкой всегда, день и ночь, сменяя друг друга, сидел дежурный чекист. Зорко, бдительно следил за всеми входящими в подъезд, спрашивал, куда идёшь, в какую квартиру. И очевидно очень гордился ответственностью своей работы, что он следит за таким гадом, каким ему казался изменник и предатель Сахаров. Я у него спрашивал, а ты сам Сахарова видел? Нет, говорит, не видел, этот дежурный чекист Сахарова просто так из квартиры не выпускал. Эта ссылка была сродни домашнему аресту, из дома не выпускали, продукты домой сами доставляли, видел. Контакты с посторонними лицами исключили. Даже в магазинах. Его попросту с женой не выпускали из дома. Но из квартиры постоянно доносилась громкая музыка. Наверное, чтобы заглушить подслушивающие устройства, чтобы хоть с женой можно было поговорить. Его соратником по правозащитной деятельности, Еленой Бонер. Говорил, что когда он хоть на мгновение задерживался около двери Сахарова, тут же получал грозный окрик от дежурного чекиста, чтобы проходил и не задерживался.
Кстати, к слову, о жене, Елене Боннер. Помню, как то слушал популярную лекцию какого-то чекиста о любви к Родине. И он, чекист, основательно прошёлся и по Сахарову. Всячески клеймя его позором. Эти помои я не помню. Но отчётливо запомнилось, что он говорил про Елену Боннер. А говорил он, что американская разведка подсунула доверчивому учёному своего агента, немку, чтобы она окрутила учёного, женила его на себе с целью выведывать наши секреты. Я слушал и думал, как это у американцев просто и лихо получилось. А куда наши органы смотрели? Заняли позицию стороннего наблюдателя?
Время показало, что в своей жене, Елене Боннер, Сахаров обрёл верного друга и помощника, соратника. Редкая удача. И в радости, и в горе иметь рядом верного друга, любимую женщину. И как гнусно клеветал на него чекист, отрабатывающий свою пайку.
Но вернёмся к тому парню из города Горького, когда я служил в Армии. Слушая этого парня, думал, а почему Сахарова к нам, в Воркуту, не сослали? У нас тогда там таких много было, диссидентов. Воркута это не комфортный Горький. Там, в Воркуте, ему небо с овчинку показалось бы. Полярная ночь, зима практически круглый год, холод лютый, зима до 50-ти градусов и ниже. В такой лютый мороз и сам захочешь из дома выйти, да не сможешь. Там его и охранять не надо было бы, какая экономия. Из города сбежать невозможно. Автодороги нет, поезда и самолёты жёстко контролируются милицией и ЧК.
Я тогда был молодой и глупый, свято верил всей большевистской пропаганде. Что живу в самой лучшей стране на свете. И не знал, что любимая Родина меня уже минимум один раз предала. Когда чуть не убила меня, мальчонкой. И что всё обстоит в точности наоборот, что это Сахаров – истинный патриот, который жизнь кладёт на Алтарь Отечества именно за меня. Я тогда тоже не понимал Сахарова, чего ему не хватало, что он стал злобно клеветать на свою Родину. Так я тогда думал. И тоже всячески осуждал его. И не понимал, а чего с ним чикаются? Сослали бы в Воркуту – и дело с концом. Там бы он быстро сам загнулся. Кто туда попадал из центральной, комфортной по климату России, с непривычки к условиям Крайнего Севера с его экстремальным климатом, быстро загибается. Если не успевает сбежать. А тому и сбежать-то было нельзя, вот быстро и загнулся бы этот хренов Нобелевский лауреат.
Такие гадости я тогда искренне думал о Великом Человеке, который не щадил своей жизни за Меня! Идиот я был, форменный.
Видимо, и во мне Господь жил. Раз и я рано или поздно прозрел, узнал всю правду. Сумел разобраться в том нагромождении лжи, которая окружает ставшей уже легендарной фигуру академика Сахарова А.Д.
Отлично помню его последний день жизни, его последнее выступление на 2 съезде Народных Депутатов СССР. Исторический съезд. Исторический по той свободе мысли и волеизъявления, которые обрушились на нас всех, на всю страну после тотального коммунистического единодушия.
Я очень хорошо помню тот, последний день перед его смертью. Я все дни съезда смотрел не прерываясь, настолько мне было интересно и необычно всё, что там происходило. Эти съезды были для меня одним из поворотных моментов в сознании, одним из моментов истины. Сахаров выступал почти в конце рабочего дня съезда. Ему просто не давали слова.
Наш глава государства, не буду называть его фамилии из принципа политкорректности, но вы все прекрасно поняли, кого я называю, Сахарову не давал слова. Он, наш первый и последний Президент СССР, был Председательствующий на съезде. На требования депутатов дать слово Сахарову, он всё время говорил, что даст ему слово в конце заседания. А когда заседание подходило к концу, то стал предлагать вместо слова Сахарову создать комиссию. Это было его, Председательствующего, гениальное изобретение по тем временам. Его потом стали многие успешно применять. Если хочешь отказать, но отказать вежливо, корректно, замаскировано, а не грубо послать куда подальше, то предложи создать комиссию. С умным видом её, комиссию, создают, голосуют за членов, председателя, утверждают регламент, и прочая, и прочая. В общем, создают видимость кипучей деятельности. Комиссия заседает, чего-то решает, спорит, пишет какие-то протоколы, бумажки, их куда-то посылают. В общем, ерунда полная. Всё, дело окончательно похоронили за бумажками и никому не нужной работой. По какому поводу создавали комиссию – уже никто не помнит. Да это никому и не нужно. Все заняты другой, очень важной работой. Хоронят саму идею. Дело сделано.
Вот так и наш Председательствующий, в своём упорном нежелании давать слово столь неудобному ему выступающему, всё время предлагал создать комиссию по тому или иному поводу. Сколько их тогда создали, этих комиссий! Пока люди не раскусили эту удочку!
И всё же, уступая уже просто открытому давлению со стороны определённой части депутатов (а было много депутатов, которые тоже не хотели давать слово Сахарову и были солидарны с Председательствующим), Сахарову всё же дали слово. Самому последнему из выступающих. Когда времени уже практически не было на выступление. Точно как в том фильме «Мы из Кронштадта», помните? Караул устал, очистить помещение.
Сахаров вышел выступать. К трибуне он шёл медленно, тяжело ступая. Кто-то аплодировал ему, кто-то злобно улюлюкал. Таких было много. И тех, и других.
Говорил он тихо. Он всегда говорил тихо. Это кому тихо сказать нечего, берут силой глотки. Видимо считая, что чем сильней они завизжат, тем весомей будут их душераздирающие истошные вопли.
Сахаров не был блестящим оратором. Вот этим даром Господь его не наградил. Он никогда не сумел бы повести за собой толпы фанатиков, как многие тираны-ораторы. Но его тихие слова всё равно удивительным образом находили дорогу к сердцам людей. Потому что в них была правда.
И эта правда доходила до сознания тех людей, кто хотел её услышать.
До глухих душой и сердцем, кто занял неприступную оборону, было бесполезно достучаться. Но это отдельная тема.
Сахарову фактически не дали выступать. Не дал Председательствующий. Как он не хотел в течение всего дня давать Сахарову слово, так он фактически и сорвал его выступление. Чуть ли не через каждое слово Председательствующий прерывал Сахарова, вступая с ним в словесную перепалку. Это было не просто неприятно смотреть, это было просто неприлично. Таким раздражённым и грубым я впервые видел Председательствующего. Это было очень некрасиво. Председательствующий был не согласен с каждым словом Сахарова, грубо прерывая его выступление. Фактически и выступления-то никакого не было. Сахаров пытался говорить уже обращаясь не к залу, а в пол-оборота повёрнутым к Председательствующему. Всё ещё пытаясь что-то сказать, он стал сильно запинаться от волнения. Зал не просто шумел, он ревел. Как Колизей во время битвы гладиаторов. И гладиатором, фактически смертником, был Сахаров. Лизоблюдствующая часть депутатов поддерживала Председательствующего, требуя лишить слова Сахарова. Были и аплодисменты в адрес Сахарова. Но их глушили вопли холуёв.
Председательствующий уже кричал на Сахарова. Просто элементарно кричал. И докричался до того, что лишил его слова, потребовал покинуть трибуну и вообще закрыл заседание. До завтра.
Сахаров ещё что-то пытался сказать, но ему отключили микрофон и его голос утонул в рёве толпы.
Он так же медленно шёл с трибуны, ещё больше сгорбившись.
Заседание было закрыто.
А на утро мы все узнали, что Сахаров А.Д. умер. Страна потеряла человека, который был её Совестью.
Утреннее заседание съезда Председательствующий начал с минуты молчания. Как будто вчера ничего не было. Или у нас всех отшибло за ночь память. Напрочь.
С тех пор, вспоминая это гнусное действо, я не раз задавался вопросом: «А был ли виновен Председательствующий?» Вы поняли, в чём. И не нахожу ответа. Хотя, кажется, что ответ лежит на поверхности. Раньше я осуждал Председательствующего. Сейчас – нет. Объясню, почему.
«После» - не значит «Вследствие», «Из-за этого». Это могло быть и жуткое стечение обстоятельств. Попросту, совпадение. Это, во-первых. А во-вторых, не мне об этом судить. Есть у нас всех Высший Судья, и только ему дано право судить всех нас. Не важно, кто ты. Простой рабочий или Президент, первый и последний, страны, которой нет.
А потом были похороны, торжественные. И Председательствующий стоял рядом с гробом, с траурной повязкой на руке, молча смотря куда-то в сторону. Интересно, о чём он думал в это время? Вспоминал ли он тот театр абсурда, который устроил на съезде? Винил ли себя? Одному Богу известно, что он думал. Выглядел Председательствующий как-то сразу постаревшим.
Проходящие мимо гроба люди не смотрели на Председательствующего. Они смотрели на Сахарова.
Во время работы съезда центральные газеты каждый день публиковали полные стенограммы работы съезда. С текстами выступлений всех депутатов. Тогда центральная пресса ещё была под каблуком у власти, хотя уже пыталась трепыхаться. И очень любопытно было сравнить стенограмму выступления Сахарова с фактическим выступлением, которое я смотрел лично.
Это было, что называется, небо и земля. Это была очень тщательно за ночь отретушированная стенограмма. Грубые выкрики Председательствующего в адрес Сахарова были выброшены из стенограммы напрочь. И конец тоже изменён. Не было написано, что Председательствующий лишил слова Сахарова и закрыл заседание. Просто написали, что Сахаров закончил выступать и заседание закрыто. Что называется, почувствуйте разницу.
Я поначалу хотел сохранить эту газету с последним выступлением А.Д. Сахарова. Всё-таки, оно последнее, это уже часть истории и документ исторический. А потом думаю, что это не исторический документ, потому что неправда. Ложь. Выступление было не таким, другим. Зачем мне хранить лживый документ? И выбросил. Может быть, и зря. Надо было сохранить.
Скоро будет 21 год, как его нет с нами. Выросло целое поколение, которое не знает Сахарова. Никогда его не видели и не слышали. Это поколение вообще мало чего видело и слышало. И не их вина, что на них в своё время просто махнули рукой, не до них было. Кто-то власть делил, кто-то просто элементарно выживал. И всем было не до них. Росли как сорная трава, сами по себе.
Но оно, это поколение, может быть, и родилось на свет потому, что некоторые люди, и академик Сахаров А.Д. тоже в их числе, имели большое сердце и твёрдые, нестандартные по тем временам, убеждения. И не пожалели себя, своей жизни, отстаивая эти убеждения. Как Данко, который вырвал собственное пламенное горящее сердце, чтобы осветить во тьме дорогу людям.
Может быть, я ему жизнью своей обязан? Очень даже допускаю это.
Лично мне не хватает Сахарова. Или другого человека, равного ему по масштабу. Мне могут возразить, что такой человек сейчас не нужен. Тогда – да, был нужен. Тоталитарный коммунистический строй. Время рождает своих героев. Нужен был тогда такой Великий человек – время и родило его.
А сейчас у нас, в России, демократия полностью и окончательно победила. И человек такого масштаба просто оказался бы не у дел.
Так-то оно всё так, правильно. И всё равно, чего-то не хватает. Может быть, его тихого голоса? Или слегка сгорбленной фигуры? Нет, не то.
Я понял – детского взгляда счастливого и честного человека, твёрдо убеждённого в собственной правоте. Который знает, чем он занимается. И не отводит этого взгляда.
Кощунственно звучит, но, может быть, и хорошо, что он не дожил до дня нынешнего? А этого ли дня он хотел?

Эксперты

Чечихин Юрий Валерьевич

генеральный директор ОАО «ИЗВЕСТИЯ».

Салтыков Борис Георгиевич

Директор Политехнического Музея г.Москвы

Хохлов Алексей Ремович

Проректор МГУ по направлению: инновации, информатизация и международные научные связи.

Суетин Николай Владиславович

Руководитель работ по развитию новых R&D проектов в России и СНГ